Регистрация Вход
Город
Город
Город
Stepan-studio.ru

Stepan-studio.ru

Оригинальная музыка к спектаклям и мюзиклам. Качественная звукорежиссура и стильные аранжировки. Напишите: vk.com/stepan_studio или stepka68@gmail.com
Подробнее
TAGREE digital-агентство

TAGREE digital-агентство

Крутые сайты и веб-сервисы. Комплексное продвижение и поддержка проектов. Позвоните: +7-499-350-0730 или напишите нам: hi@tagree.ru.
Подробнее

Каково это?

Каково это — проснуться в будущем




 

НАОМИ ДЖЕЙКОБС,  35 лет, студентка:

 

«Я всегда почему-то думала, что амнезия случается исключительно у людей, которые перенесли какую-нибудь очень серьезную травму головы, а чтобы вернуться в нормальное состояние, человеку требуются годы интенсивного лечения. Однако у меня все случилось иначе.

30 апреля 2009 года я, обычная  32-летняя  мать, живущая в Ман­честере и изучающая психологию в Городском университете Манчестера, как всегда это бывает вечером, отправилась спать.

Наутро я проснулась, и начался полный кошмар. Я была уверена, что мне 15 лет. В ужасе и смятении я пыталась понять, почему это я лежу не на нижнем ярусе своей двухэтажной кровати под розовым одеялом с изображением Мэрилин Монро в комнате, где мы живем с сестрой. Я была уверена, что на дворе 1992 год — впереди экзамены на аттестат зрелости, Inspiral Carpets, Stone Roses (популярные на рубеже  1990-х  манчестерские рок-группы. — Esquire) и незаконные рейв-вечеринки.

Однако я оказалась в двухкомнатной квартире в муниципальном доме, в комнате, полной книг, с кошкой и совершенно не знакомым мне  11-летним  мальчиком, утверждавшим, что он — мой сын. Первые несколько часов я провела, шагая по спальне и думая, что схожу с ума. Помню, как посмотрела на себя в зеркало и вскрикнула. То, что я увидела глазами  15-летней  девочки, повергло меня в ужас. Что это за женщина с нездоровой пигментацией на коже, «гусиными лапками» и мешками под глазами?

Я побежала к телефону — у меня в голове крутился чей-то номер, но я не знала, чей. Я набрала его, и мне ответила Керри, моя близкая подруга, которая живет по сосед­ству. Керри тут же пришла вместе с моей сестрой, и они остались за мной присматривать.

Первые день-два все мы надеялись, что я посплю и проснусь как ни в чем не бывало. Но увы — все становилось только хуже. Прошли выходные, и мой ужас все возрастал. Я не понимала, что происходит вокруг, что я читаю и вижу. Единственный Буш, о котором я слышала, — это был Джордж Буш-старший, который вел войну в Персидском заливе. Сестре пришлось долго рассказывать мне про все эти ужасы терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года и в Лондоне 7 июля  2005-го.

Мне казалось, что я как будто заснула в мире, полном бесконечных возможностей, а проснулась в мире, страшном и незнакомом. В мире, который я в прин­ципе не могла себе представить, будучи подростком: электронная почта, шоу «Большой брат», фейс­бук — у меня не было ни малейшего представления о культуре и технологиях XXI века. По ночам я с беспокойством думала о том, что у меня наверняка опухоль мозга. И засыпала, мечтая вернуться к единственной жизни, которую действительно знала: школа, лучшие друзья, сигаретка и сидр в какой-нибудь подворотне, тайком, с плохими мальчиками...

Через несколько дней после случившегося я все-таки решилась обратиться к врачу. Врач объяснил, что у меня временная потеря памяти, вызванная сочетанием сразу нескольких событий. Оказывается, незадолго до того, как я потеряла память, я перенесла сильнейший стресс. Я переживала из-за экзаменов в университете, поссорилась со своим бойфрендом и болела желудочным гриппом, которому предшествовал тонзиллит. Я была сильно истощена — физически и эмоционально. Врач объяснил, что мое тело не выдержало такой нагрузки, и мозг под всем этим давлением отключил ту свою часть, которая отвечает за эпизодическую память, где хранятся воспоминания, связанные с эмоциями, местом и временем.

Семантическая часть моей памяти, в которой хранятся факты, а не мой конкретный опыт, осталась нетронутой. Поэтому, хотя я не могла узнать своего сына и вспомнить, как была беременной и рожала, я помнила пин-код своей кредитки и управляла автомобилем.

Врач сказал, что эпизодическая память возвращается в течение одного-восьми месяцев. Мне, к счастью, потребовалось шесть-семь недель.

У меня был действительно отличный врач, который с самого начала постепенно развеял мои страхи. Он сказал, что такая амнезия случается у многих людей по всему миру, хотя в повседневной жизни о ней знают немногие. Он сказал, что лучшее лечение — дать организму восстановиться и не заставлять себя все вспомнить. Настоящим спасением для меня стали еженедельные беседы с доктором, во время которых я рассказывала, что со мной происходит.

К счастью, у меня сохранились дневники, которые я вела на протяжении последних 20 лет. Поначалу мне казалось, что я читаю записи чужого человека, но постепенно какие-то эпизодически возникающие и разрозненные воспоминания стали сливаться воедино.

Память возвращалась вспышками, а вместе с ними — эмоциональные переживания, которые я когда-то испытывала. Услышав знакомую песню, я спрашивала у сестры: «Она как-то связана с твоим выпускным. Как?» Она говорила: «Да, мы в тот вечер пошли в клуб, танцевали под нее и очень веселились. Помнишь?» Удивительно, но я все-таки что-то помнила.

Хотя мне и было очень страшно, я совсем не жалею о том, что со мной случилось. Не всякому удается увидеть мир другими глазами. Благодаря случившемуся я смогла переоценить свою жизнь, заново начать жить — по-другому и, определенно, лучше».

 

Каково это — жить с синдромом Алисы в стране чудес




 

РИК ХЕМСЛИ,  программист, 36 лет:

 

«Когда это случилось впервые, я был  21-летним  студентом. Накануне я долго не спал, пил много кофе и писал курсовую, но чувствовал себя нормально. А тут встал, наклонился за пультом, и мои ноги как будто ушли в пол. Взглянув вниз, я увидел, что моя ступня погружена в ковер — неприятное чувство, но длилось оно всего несколько секунд. Вскоре я обнаружил у себя более серьезные пространственные нарушения. Пол подо мной либо шел волнами, либо прогибался, а когда я пытался идти, мне казалось, что я ковыляю по губкам. Если я, лежа на кровати, смотрел на свои руки, то пальцы вытягивались на полмили вперед. Эти странные переживания стали случаться все чаще, но я не обращал на них внимания, считая, что это связано со стрессом, неправильным режимом сна или питания.

Я окончил учебу и устроился системным администратором, но вместо того, чтобы исчезнуть, мои симптомы усугубились. Теперь искажено было все, причем постоянно. Когда я шел по дороге, стоящие на обочине машины выглядели как игрушечные, а я себе казался непропорционально высоким. На работе мое кресло выглядело огромным, а сам я в нем как будто ужимался.

«Рыбий глаз» — объектив, сквозь который я теперь смотрел на мир, — очень усложнял мою повседневную жизнь. Не имея возможности с точностью оценить расстояние, я передвигался неловко или слишком осторожно. Вскоре выход на улицу стал требовать больших усилий; я с трудом понимал, по какой поверхности иду, так что ходьба давалась с трудом. Если я не думал о своих ощущениях, то все было нормально, но как только вспоминал, то начинал падать. Переходить дорогу стало опасно: я понятия не имел, какого размера приближающаяся машина и как далеко от меня находится.

Тут-то я крепко задумался: что же со мной не так? Лечащий врач уверил меня, что с точки зрения психики со мной все в порядке и все дело в мигренях. Но болеутоляющие не дали результата, а магнитная томография ничего не показала. Поскольку работать я уже был не в состоянии, то переехал обратно к родителям. И у них я случайно застал конец телепередачи, в которой одна женщина жаловалась на симптомы, как у меня. Так я впервые узнал о синдроме Алисы в Стране чудес. Я стал надеяться на излечение, но ни мой терапевт, ни невролог не могли найти описания этого заболевания. Они говорили, что мне надо научиться жить с этим.

Какое-то время я не выходил на улицу, жил на сбережения, через пару лет вновь стал работать — из дома. Это дало некоторый доход, но большую часть последних десяти лет я не мог жить так, как мне хотелось. Я люблю сходить куда-нибудь, пообщаться с друзьями и расслабиться, но вне дома я испытывал больше страданий, чем наслаждения. Я боялся, что на виду у всех замолкну посреди предложения, подавленный переменами, произошедшими в окружающем мире.

Сейчас мне 36, и, к счастью, теперь я переживаю пространственные искажения лишь раз в месяц. Я давно не водил машину, зато у меня есть работа и подружка, с которой мы купили дом.

В причинах своего состояния я так и не разобрался, но теперь я могу вести относительно нормальную жизнь — так что я сумел принять его. Несомненно, этот синдром связан с бесконечными сложностями, но кое-что в нем мне даже нравится: иногда, особенно после того, как я просыпаюсь, у меня возникает особенное бинокулярное зрение. Лежа на кровати, я смотрю в окно на ворон, в ста метрах от меня кружащих над деревьями, но при этом в подробностях вижу каждую птицу и каждую верхушку дерева, словно они находятся на расстоянии вытянутой руки. Кажется, этот побочный эффект постепенно исчезает, и мне его уже почти не хватает».

 

Каково это — быть психиатром с депрессией и фобиями

 





ВИКТОР К.,  психотерапевт и психиатр с  27-летним  стажем, 52 года:

 

«Если говорить о моем психическом здоровье, то мне присуща зимняя депрессия. Помимо депрессии у меня повышенная тревожность, мнительность, фобии — например, высоты или публичных выступлений. Еще у меня страх иметь детей, и их у меня нет. Я боюсь оставаться с детьми на улице, мне кажется, что с ними может что-то случиться.

Первую психотравму я получил при рождении, когда был придушен обвитой вокруг шеи пуповиной. В детстве мама-учительница оставляла меня одного рано, с трех лет. Сперва я спокойно на это реагировал. Но когда мне было лет пять, я уже знал время ее прихода, и если она опаздывала часа на два, у меня начиналась паника. Я выбегал на балкон, рыдал и просил кого-нибудь найти маму. Еще я писал ей записки: «Мама ты дура и крятинка, потому что оставляишь меня одново дома». Когда мне было семь, я сильно накричал на родителей. Я был тихий астеник и вдруг устроил скандал — много чего им кричал, но главной была такая фраза: «Когда вырасту, стану солдатом и убью вас!». После этой истории мама сразу отвела меня к психоневрологу. Та внимательно осмотрела меня и написала: «Лицо маскообразное, избыточная саливация, интересуется космосом, дружит только с девочками, нуждается в наблюдении». А тогда, в советское время, это означало, что я не совсем нормальный, что мое будущее под вопросом. К счастью, мама сообразила позвонить другу семьи — психиатру. Он ей сказал: «Ты с ума сошла? Немедленно беги в поликлинику, возьми карту и вырви эту страницу! Ты же всю жизнь ребенку изуродуешь». Она испугалась, побежала и вырвала страницу. Если бы она этого не сделала и машина советской психиатрии сработала, то я сейчас бы тут не сидел. Меня бы уже не было.

По характеру я — тип конституционально-депрессивный, то есть у меня пониженный фон настроения с просветами. Но всегда приходилось работать, невзирая на свое состояние. Зимой, когда мало света, у меня наступает депрессия. В этом состоянии даже физически все сложнее дается. А тут приходит пациент со своими проблемами — они кажутся смешными, по сравнению с проблемами врача, к которому он пришел, но пациент не должен об этом даже догадываться. Раньше я пытался бороться с депрессией, чтобы на работе нормально держаться. Ну, прежде всего, в ход шел алкоголь. Не во время работы, но после, чтобы получить какую-то разрядку.

Психиатры в Москве пьют чаще виски или коньяк. С крепких напитков на вино переходят по достижении солидного возраста, когда совмещать работу с алкоголем все труднее. Сейчас я не пью и не курю, так как постепенно формируется более осознанное поведение, и вредить себе сознательно не хочется.

Пару раз я пытался принимать антидепрессанты, во время зимних депрессий. Но с этими лекарствами не все так просто. Есть одна фармфирма, которая славится недобросовестностью своих клинических испытаний. Я стал принимать новый препарат и в это время поехал в Петербург на медицинскую конференцию. После заседаний мы с иностранными партнерами пошли в ресторан. Утром я не помнил ничего из предыдущего дня, хотя я ни капли алкоголя не выпил. Просто файл памяти был стерт. Я немедленно прекратил прием препарата. Сейчас он в России запрещен.

Если я не принимаю лекарст­ва — а в последние годы я научился как-то регулировать свою жизнь и без серьезных лекарств, — я просто максимально сокращаю деятельность. Если наступает депрессия, а с годами она уже не так мешает мне жить, как прежде, я резко ограничиваю общение с людьми. Из дома — на работу, с работы — домой. Все. Дома у меня есть книги, интернет. И я сижу затворником. Это помогает. Нужно просто себя слушать. Еще у меня есть и определенная диета, которая снижает уровень тревоги, а также помогает в борьбе с артритом.

Недавно один литератор мне напомнил, как несколько лет тому назад праздновали день рождения бывшей жены в ресторане «Мадам Галифе». Окна там выходят в сад. Дело было зимой, и сад был уже темный. Я сидел спиной к окну, а окно было от потолка до пола. И я что-то рассказывал как раз о психиатрии. И вдруг я наклонился к этому своему приятелю и говорю, как он заметил, с совершенно изменившимся лицом: «Там так темно за стеклом, за спиной. Как-то это очень тревожно. Тебе не тревожно?» А тот как засмеется. Мол, вроде доктор, а разговаривает, как настоящий больной. Кстати, я, если это возможно, всегда сажусь спиной к стене и вхожу в дверь впереди дамы — это сохранилось навсегда после работы в психиатрии, техника безопасности. Сзади могут напасть больные. Входя в дверь, мы также предусматриваем возможность нападения, поэтому, защищая даму, входим первыми в отделение. У меня непереносимость открытых дверей.

Были у меня и эпизоды «отклоняющегося поведения», связанные с употреблением алкоголя и сильнодействующих средств одновременно. Однажды мы с директором аптечной фирмы, где я работал 20 лет тому назад, выпили транквилизаторов с алкоголем. Нам в очередной раз угрожали убийст­вом бандиты. И он выдал мне стартовый пистолет для самозащиты. Я поехал в невменяемом состоянии на такси в гости к подруге жены, и в руках у меня во время поезд­ки был этот пистолет. Таксист денег почему-то не взял. В гостях мне понравилась подруга хозяйки дома. Жена, кстати, там тоже присутст­вовала. И я, держа пистолет в руках, попросил всех лишних, как мне казалось, покинуть помещение. К лишним я отнес хозяйку дома, жену и всех весьма высокопоставленных гостей. Трудно вспомнить, что было у нас с этой дамой. Через три дня я пришел «сдаваться» к жене вместе с известным художником Ю. Тот читал моей жене по-французски Верлена, Бодлера и Рембо. Жена смягчилась, выставила икру, коньяк. После второй рюмки Ю. сказал моей жене: «А теперь я хочу выпить за Витю и мою дочь К., той ночью они полюбили друг друга, а сегодня утром решили пожениться». После этих слов жена ушла к родителям. Никогда не мешайте психотропные препараты с алкоголем! А лучше не имейте дела ни с тем, ни с другим.

Когда я устаю на работе, плохо себя чувствую, есть свои маленькие хитрости. Отводишь пациента в кабинет для гипноза, погружаешь его в транс, включаешь тихую музыку и входишь в транс вместе с ним, отдыхаешь, набираешься сил. Собственно, можно там, в одной комнате с пациентом, и покемарить просто, это, конечно, не вполне профессионально, но помогает.

Нестабильность психики среди психиатров и среди врачей-психотерапевтов — не редкость. За годы моей работы несколько знакомых психиатров — от аспиранта до профессора — совершили суицид. Мой друг — психотерапевт — года три назад покончил с собой. Там была уже какая-то деструкция. Однажды я его застал в собственном кабинете, наливающим в кофе реланиум, одновременно пьющим баночный коктейль и курящим гашиш. Однажды этот друг поехал на Волгу, где у него был дом, ночью написал две статьи и отправил адресатам, рано утром вышел на берег, сложил вещи, выпил коньяку, заел апельсином, разделся и ушел в воду. Жене он написал СМС с единственным словом «аминь».

Хотя я и врач с большим опытом работы, в такой предмет, как психическое заболевание, не верю. И депрессия, и психотическое состояние, и паническая атака или истерические реакции — это все проявления естественных биологических процессов адаптации, то есть стресс, приспособление организма к меняющимся условиям жизни или к изменениям внутри организма. Психиатры воздействуют на симптомы, на следствие, а мы пытаемся решить задачу, воздейст­вуя на причину. Психотерапия — не жестко регламентированная деятельность. Специалист сам выбирает себе методики для работы с пациентом, в том числе руководст­вуясь собственным психическим складом.

Кстати, сегодня я позвонил своему другу и личному психотерапевту М. и спросил его, какие основные проблемы он видит у меня в настоящее время.

— У тебя нет проблем, — сказал он.
— Но раньше-то ведь были? — с надеждой спросил я его.
— Раньше ты постоянно доказывал матери, что ты не сумасшедший, — отвечал коллега. — Несмотря на то что в доказательствах это не нуждалось».


Каково это — внезапно заговорить с русским акцентом

 





ДЖОРДЖ ХАРРИС,  27 лет, выпускник Университета Лидса:

 

«Когда мне было 18, на радостях, что окончил школу, я купил железнодорожный проездной InterRail и с двумя друзьями отправился путешествовать по Европе. Где-то в середине пути мы остановились хостеле в Братиславе. Мне почему-то не спалось, было беспокойно. Я встал и решил поотжиматься. Помню, считал отжимания про себя. Дойдя до десяти, я почувствовал в нижней челюсти боль, похожую на зубную. Показалось, что мне впилось что-то в рот, как будто я ел стекло.

Боль быстро усилилась. Был какой-то щелчок, но больше я ничего не помню. Друзья потом рассказывали, что я начал, шатаясь, ходить по комнате, у меня в руках была шерстяная шапочка, которую я комкал и подносил к лицу. Они вызвали скорую, и пока меня везли в хирургию, врачи сказали, что у меня кровоизлияние в мозг. Неделю я провел в искусственной коме, за это время меня на самолете перевезли в Лондон. Никто не знал, отчего у меня инсульт. В школе я входил в основной состав футбольной сборной, не курил и не принимал наркотики. Врачи не могли ничего сказать с уверенностью.

Когда я вышел из комы, я не мог говорить. При этом сознание вернулось ко мне полностью, но я только открывал рот и мычал.

Физическое мое состояние тоже было не очень. Поначалу я не мог ходить, да и стоять не получалось. Я до сих пор с трудом удерживаю равновесие, и меня плохо слушается правая рука.

Через несколько недель я начал говорить, но голос все равно был не мой. Мычание необъяснимым образом превратилось в густой русский акцент. Про себя я говорил как обычно, но слова из меня входили странные. Я даже по-русски строил фразу: вместо «Не поставишь чайник?» я говорил: «Чайник поставь». А еще я путал простые слова: вместо «кофейные зерна» говорил: «кофейные семена». Но я все равно радовался, что могу говорить хоть как-то.

Друзья и родственники были так рады, что я выжил. А над акцентом мы даже стали смеяться. Я все время размышлял над тем, что со мной случилось, но при этом старался жить сегодняшним днем и поправляться.

В детстве я подолгу бывал во многих странах, но акцента у меня никогда не было. И я действительно прожил в России два года — с двух до четырех лет. Но врачи считают, что это вряд ли имеет значение. Какое-то время, правда, они думали, что у меня синдром иностранного акцента, который был задокументирован всего у 50 больных. Есть версия, что наши лингвистические способности, в том числе и манера произнесения слов, контролируются определенными участками мозга.

Оказалось, что подобные вещи сравнительно редко происходят у таких молодых людей, как я. Поэтому меня попросили показаться перед участниками какого-то медицинского симпозиума, собравшимися в огромной аудитории. Посмотреть на меня пришли около пятисот человек, все места были заняты, даже в проходах народ сидел. Мне сказали повторять фразы вроде «Джек упал с катера», а они ахали и строчили что-то в свои ноутбуки. Выглядело это довольно сюрно.

Затем я прошел годовой курс занятий у логопеда — мне приходилось, например, рассказывать множество лимериков с английским акцентом. Я купил себе диктофон и начитывал их снова и снова. Сейчас мне смешно слушать эти кассеты. Но записях слышно, как русский акцент уходит с каждой пленкой.

Когда этот год подошел к концу, я сказал врачам, что хочу получить высшее образование. Они не советовали мне этого делать, но я все равно поступил — в Лидсский университет. Если я уставал, моя речь «плыла», но я приспособился, и когда закончил учебу, то в целом ощущал себя так же, как до инсульта.

Я по-прежнему быстро устаю, а рука так до конца и не восстановилась. Но занятия у логопеда помогли. Русский акцент теперь возвращается, только если я этого захочу сам».


Каково это — есть только чипсы

 





ДЕББИ ТЕЙЛОР,  инструктор по фитнесу, 31 год:

 

«Я не поклонница горячей еды. Я люблю чипсы со вкусом говядины, но я даже не прикоснулась бы к чипсам с маринованным луком. Вы вполне можете назвать меня истинным ценителем.

В течение двух последних лет я съедаю две большие упаковки чипсов в день. Мысль о том, чтобы съесть что-нибудь другое, меня отталкивает. Мне не нравятся полные и обрюзгшие — но именно так я чувствую себя после «нормальной» еды. На завтрак я пью чай, ланч пропускаю, а затем, около четырех часов дня, я готова съесть первую большую упаковку чипсов. В 8 часов вечера съедаю вторую.

Единственное исключение из такого распорядка — семейный ужин в ресторане. Там я заказываю кусочек сухого цыпленка и ломтик хлеба — просто для того, чтобы люди перестали ко мне приставать.

Я всегда была привередлива в еде. Помню, как мама перепробовала все, чтобы заставить меня питаться нормально. В конце концов она сказала: «Если не будешь это, то больше ничего нет». «Хорошо, — отвечала я. — Я ничего не хочу».

Мне гораздо больше нравились полуфабрикаты. Питаться пять раз в день было для меня немыслимо — я не всегда могла поесть и один раз. В 11 лет я стала полноватой, и меня начали дразнить. Толстая Дебс. Это был худший момент в моей жизни. У меня появилась склонность к анорексии и я пристрастилась к физическим упражнениям. В 15 лет я весила 45 килограммов, после чего оказалась в больнице. Но думаю, что врачи просто перестраховались.

Потом я окончила колледж по специальности «Здоровье и фитнес» и нашла работу в местном бассейне. Женщины-спасатели, которые там работали, в перерывах ели арахис. Они были отличными пловчихами, и я подумала, что, возможно, это правильное решение. Я стала есть только жареный арахис и посыпанный солью хлеб.

В 20 лет я забеременела и почувствовала страшное влечение к куриным наггетсам и мороженому. Но как только я родила, я тут же вернулась к «избирательному питанию», как они это называют. Моему Люку сейчас уже 11 лет, я всегда внимательно слежу за его питанием и не думаю, что моя дие­та как-то на него повлияла. Он непривередлив. Он типичный мужчина — поставь перед ним ужин, и он счастлив.

Когда Люку было пять лет, я впервые в жизни купила пакет чипсов со вкусом барбекю, и вот оно — я влюбилась. В течение следующих лет я не ела ничего другого — до того дня, пока не попробовала чипсы Monster Munch со вкусом говядины.

Восемь лет назад я начала встречаться с Джеральдом. Я рассказала Джеральду все, и он меня понял. Я готовлю для Джеральда и Люка, а в Рождество собираю всю семью вокруг жареной индейки. По иронии судьбы мне нравится готовить.

Умом я понимаю, что моя диета нездорова, но не собираюсь ее менять. В 31 год, кажется, уже слишком поздно. Думаю, что у меня всегда будут проблемы с едой. Я даже пробовала гипнотерапию, когда несколько лет назад стала беспокоиться, что набираю вес. В результате я перестала есть совсем, а в моем случае это смерть.

Но я в порядке. Болею не чаще других, хотя у меня довольно ломкие ногти, а десны кровоточат, когда я чищу зубы. Врач говорит, что я худая, но он не пытался заставить меня поменять диету. Ведь у меня нет недовеса: большая упаковка чипсов все же довольно калорийная штука.

Я не стесняюсь всего этого, но меня на самом деле удивляет, почему люди думают, что моя диета из одних чипсов настолько уж поразительна».




Источник: http://esquire.ru

Поделитесь с друзьями:

 

Комментарии:

Тенма

Ох, невезучие какие :-(

Ответить

летучая мышь-убийца

психотерапевт Виктор, по-моему, просто полный придурок.

Ответить

epi

вот кто нас лечит....

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.