Регистрация Вход
Город
Город
Город

Мужчина моей мечты: этюды по истории мужского тела Ч.1

Телесный канон XIX века

Английский эссеист и критик Уильям Хэзлитт в очерке “О внешнем виде джентльмена” (1821) дает весьма любопытное, можно сказать, культурно-антропологическое описание внешних физических признаков джентльмена:

Привычное самообладание определяет наружность джентльмена. Он должен полностью управлять не только выражением лица, но и своими телодвижениями. Иными словами, в его виде и манере держаться должно ощущаться свободное владение всем телом, которое в каждом изгибе подчиняется его воле. Пускай будет ясно, что он выглядит и поступает так, как хочет, без всякого стеснения, смущения или неловкости. Он, собственно говоря, сам себе господин... и распоряжается собой по своему усмотрению и удовольствию...

Как видим, общее впечатление от внешности джентльмена естественно связано с манерами, костюмом и умением преподнести себя. Поэтому практически невозможно говорить о красоте и владении телом в отрыве от историко-культурного контекста. Требуется максимум зеркал и линз, чтобы разглядеть “мужчину моей мечты”.

Элегантность и подвижность

В любую эпоху немаловажное значение для элегантности имел тип одежды, определявший допустимую меру телесной подвижности. Исторически каждый костюм подразумевал определенную серию жестов, ограничивал одни движения и санкционировал другие. Так, дамские кринолины XVIII века не позволяли опускать руки, и подобное ограничение свободы движений принималось как норма.

Мера телесной свободы зависела и от тесноты костюма, и от эластичности тканей: например, в английском костюме первых десятилетий XVII века отказываются от старых каркасных форм и начинают использовать новые эластичные материалы, что приводит к совершенно новой манере держаться.

 

Дворянин теперь в общении с окружающими не только не стоял “столбом”, но, слегка наклонившись и немного выдвинув вперед правую ногу, “держал корпус” едва уловимым легким движением, которое позволяло, не задерживая разговор, лишь перекинуться несколькими словами с кем-либо из окружающих. Этот новый облик английского аристократа, простой и непринужденный, возник потому, что… промышленность здесь была уже настолько совершенна, что появилось много тканей, обладающих большой степенью эластичности.

В ряду светских умений танцы стояли на первом месте, оптимально сочетая в себе как физические упражнения, так и развитие музыкальных способностей и чувства ритма. Мальчики и девочки в обязательном порядке учились танцевать, а это на всю жизнь приучало прямо держаться и грациозно двигаться. Как справедливо замечает Р. М. Кирсанова, позы людей на старых портретах часто восходят к танцевальным навыкам: умение держать спину, прямая посадка головы, разведенные в стороны локти, балетная “выворотность” ног — все это предписывалось учебниками танцев. Именно по таким тонким признакам узнавался человек благородного происхождения. Отсюда и неуловимое сходство портретов знатных людей одной эпохи. Неслучайно в российской живописи “сцепленные пальцы рук или сутулые плечи можно встретить только у художников второй половины XIX столетия, когда моделью живописцу стали служить люди, не имевшие должной школы

 

Телесный “канон” светского человека обязывал его владеть набором определенных навыков. Он должен был уметь непринужденно обращаться с мелочами: тростью, шляпой, табакеркой, чашкой кофе, изящно носить собственный костюм. Типичное описание аристократических талантов можно найти у Бальзака, рисующего портрет денди Анри де Марсе (прототипом этого героя был граф д’Орсе):


Но справедливость требует поинтересоваться, как же достигалась спортивная форма в массах или по крайней мере в широких кругах?

В XIX веке были очень популярны соревнования по ходьбе, бегу и верховой езде. Чаще всего они проводились на спор, под немалые денежные залоги. В сентябре 1807 года один офицер выиграл на пари 1000 гиней, проскакав верхом от Ипсуича до Лондона за 4 часа 50 минут расстояние в 70 миль. Спорт, как и карточные игры, был азартным развлечением и нередко способствовал обогащению.
 

Знаменитым спортсменом эпохи Регентства в Англии был Джон Джексон, владелец гимнастического зала на Олд-Бонд-стрит. Сам лорд Байрон брал у него уроки бокса. “Джентльмен Джон”, как его все называли, был атлетом-универсалом: он бегал на короткие дистанции, занимался прыжками и борьбой. Он передвигался по Лондону (это замерялось!) со скоростью пяти с половиной миль в час. Во время его показательных выступлений наибольшим успехом пользовался следующий номер: Джон подвешивал груз в 84 фунта (около 37 килограммов) к мизинцу и писал свое имя. Тело Джона Джексона вызывало всеобщее восхищение. Современники называли его “the finest formed man in Europe” — “мужчиной с самым лучшим телосложением в Европе”. В нем было 183 см роста и 89 килограммов веса, у него был “благородный разворот плечей, тонкая талия, сильные икры, округлые колени и маленькие, изящные кисти рук.

Сознавая свою красоту, Джексон одевался подчеркнуто театрально, предпочитая нарочито броские цвета. Носил ярко-красный сюртук, отделанный золотой вышивкой, рубашку с кружевными оборками, голубую атласную жилетку, шляпу с широкой черной лентой, короткие штаны до колен из буйволовой кожи, полосатые белые шелковые чулки и туфли-лодочки со стразами на пряжках. Костюм этот сразу обращал на себя внимание не только своей декоративной пестротой, но и подчеркнутым архаизмом: утрированный стиль XVIII столетия, очевидно, был призван подчеркнуть уникальность личности известного спортсмена. Он не хотел сливаться с толпой и подавал себя как человека прошлого, великана Гулливера среди лилипутов. По свидетельствам современников, когда он шел по улице, мужчины смотрели на него с завистью, а женщины — с восхищением.
Джон Джексон сейчас мало кому известен, а ведь в свое время он был кумиром. Многих кумиров ХХ века мы еще помним, а некоторых, особенно периода первой половины столетия, уже начинаем забывать. Попробуем прогуляться по десятилетиям прошлого века, чтобы посмотреть, как менялись идеалы мужской красоты и кто их воплощал, а затем подробнее остановимся на современности.

История мужской красоты в XX веке

1900—1910. В начале века признанный законодатель мод — Эдуард VII, старший сын королевы Виктории.




Обладая прекрасным вкусом, он умел одеваться всегда уместно и к случаю, будь то прогулка на яхте или поездка на автомобиле, придворный бал или охота. Именно Эдуард VII однажды после обеда расстегнул нижнюю пуговицу жилета, и вслед за ним так стали делать все модники. А в другой раз во время дождя он завернул края штанин, после чего мир узнал о новинке — брючных манжетах. “Бесстрашный аристократ”, как писали о нем в журнале “Автокар”, приобрел для монархических выездов автомобиль “Даймлер”, хотя сам не водил машину. Этой марке королевская семья оставалась верна до 1960 года. Он первым из британских монархов стал совершать регулярные поездки на континент, за что получил прозвище “Дядюшки Европы”. Его супруга, королева Александра, датчанка по происхождению в свою очередь считалась образцом для подражания среди дам.

Чтобы соответствовать стандартам красоты, мужчины начинают активно следить за собой. Модные мужские журналы в изобилии печатают рекламу бриолина, косметических кремов, мазей против облысения, лосьонов после бритья, наусников. Иные из предлагаемых средств просто внушают ужас: компания некоего мистера Трилети предлагала изменить форму носа с помощью особых зажимов, которые закреплялись шурупами (!) и должны были корректировать несчастный нос до нужных размеров.

Самые популярные мужские типажи в массовом сознании — шоферы (что отражает престиж недавно появившихся автомобилей) и силачи-циркачи. Средний буржуа носит усы и шляпу-котелок, сюртук и длинное пальто. На фоне такой конформистской респектабельности весьма выигрывает более элитарный тип: богемный эстет в бархатном пиджаке, любитель запретных наслаждений и тонкий ценитель искусства: Блок и Бальмонт в России; Обри Бердслей в Англии.

1910—1920. В десятые годы самый характерный массовый типаж — мужчина “Arrow соllar” (букв.: воротничок “стрела”), получивший свое название от рубашек фирмы “Эрроу” c высоким съемным воротником. Накрахмаленные белые воротники создавали подчеркнуто элегантно-высокомерный вид, особенно когда их прикрепляли к полосатым рубашкам. Прародителем стиля можно считать художника Д. С. Лейендекера, нарисовавшего в 1905 году серию рекламных плакатов “Arrow соllar man” (букв.: мужчина, который носит воротнички фирмы “Эрроу”), что вызвало взрыв восторга и подражаний.










Первая мировая война делает героем человека в форме. Портреты мужественных летчиков заполняют газеты. Меняется и стиль: фирма “Бербери” создает свое знаменитое бежевое пальто из габардина. Военная модель — тренчкот для британских солдат — становится настолько популярной, что потом ее с удовольствием продолжают носить и “на гражданке”.
 

Ольга Вайнштейн ©


Источник: «Иностранная литература» 2003, №6, фото-google.ru

Поделитесь с друзьями:

 

Комментарии:


"Он должен полностью управлять не только выражением лица, но и своими телодвижениями" - резюме психиатра?:))))))))))))))))

Ответить


 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.